Ворон (Corvus corax)

Автор: Administrator | 19 Февраля 2012

Всем известен, да почти никому не знаком - вещаяптица ворон. Известен благодаря сказкам, басням, песням, пословицам,прозвищам. В народных поверьях ворон - вещун беды. В голосе воронадействительно есть что-то набатное, какой-тонастораживающе-тревожный оттенок. Впечатление это усиливается тем,что голос падает с недоступной взгляду высоты, когда даже острымглазом не разглядеть в небе саму птицу.

И у меня отношение к этой птице почти по-языческипочтительное - за семейную верность и заботливость, за ум исообразительность, за смелость и осторожность, за верность родномуместу, за силу и презрение к стихиям, за абсолютную власть надвоздухом, за красоту и совершенство полета. Когда ясным осеннимутром вороны облетают заповедные урочища Усманского бора, что в 60километрах от Воронежа, в поисках жертв ночных оленьих турниров,кажется, что от упругих взмахов черных крыльев вздрагивают еще непроснувшиеся клены, роняя золотой лист. И когда ворон, не сбавляяскорости, мчится по лесу на высоте всего вполдерева, дубы и сосныбудто сами отводят ветки с его пути.

Вьюжный январский день не может испортить воронамприподнятое настроение. Приходит время семейных игр. Колючий сухойснег сечет, как песок в бурю, а черная пара играет в мглистом небе,и доносится сквозь свист ветра сверху, из-под туч, спокойное иуверенное, как неторопливый разговор, "крук, кро-кро-кро". Воронбесстрашно летит и на грозу, не стремясь обогнуть полыхающую игромыхающую тучу стороной.

Как-то в апреле штормовой разгульный ветер, словноошалевший от весеннего солнца, гнал по голубой равнине тысячныетабуны облаков с такой скоростью, что их тени обгоняли катившие пошоссе под уклон автомобили. А пара воронов патрулировала своютерриторию, гоня прочь пролетавших канюков и не позволяя этиммышеловам охотиться в своих угодьях. Под ветер они неслись,складывая скорости своего полета и ветра, а развернувшись надгребнем дальнего увала, крыло в крыло, то бреющим полетом, товзмывая в вихрях, летели обратно, и не было видно в их взмахах нинапряжения, ни торопливости.

Дважды, уже глубокой осенью, доводилось наблюдатьсовместную воздушную игру ворона-одиночки и нескольких ворон. Помастерству и управляемости полета черно-серые вороны и сами не изпоследнего десятка, да только далеко им до главы семейства, и ониблагоразумно держались позади, повторяя, словно новички за учителем,незамысловатые фигуры танца.

Однако мой рассказ не о способностях и особенностяхворона вообще, а лишь о судьбе одной птичьей семьи. Продолжительноезнакомство с этой семьей (мы снимали ее для телевидения) помоглонайти ответы на несколько старых вопросов о жизни и поведении черныхптиц.

Ворона и сейчас нельзя безоговорочно назватьобычной птицей черноземного подстепья, а не так давно был он большойредкостью. Неба и земли ему хватало, но построить гнездо на огромныхоткрытых пространствах было негде: большой осторожной птице нужно идерево по ее званию, крепкое и высокое. Но когда расставили по полямрешетчатые четырехногие опоры линий электропередач, смекалистыептицы быстро оценили их пригодность и надежность и стали моститьгнезда на переплетах стальных балок, и не в тягость им было жить нена семи, а на семидесяти семи ветрах. Одному из таких гнезд ужеболее сорока пяти лет, и не каждый год вырастали в нем воронята,потому что не раз вдовели его хозяева, не успевая к зиме обзавестисьновым спутником жизни.

Так вот. В конце февраля прошлого (1998) годапришла в Черноземье предвесенняя оттепель, и в те дни самки вороновстали наседками. Но погода тут была ни при чем: они снеслись бы ипри двадцатиградусном морозе. Отложив первое яйцо, они уже никуда неотлучались, иначе жизнь под скорлупой погибла бы, поэтому всеотцы-вороны - днем раньше, днем позже - стали заботливымикормильцами. Понемногу под мартовским солнцем обтаивали косогоры,склоны широченных донских балок, и с добычей день ото днястановилось легче. Обнажалась из-под снега та печальная дань,которую берет с кого-нибудь почти каждая зима. Лишались снеговойзащиты полевки, хомячки, мыши. На прудах и озерах вода сталавыжимать из нор ондатру. Наметанный глаз ворона легко отыскивал втравяной ветоши зайчат. А вообще-то взрослому ворону в пищу годитсячто угодно: обломок прошлогоднего початка с несколькими зернышками -тоже корм.

И точно в день равноденствия из первого яйцавылупился птенец, в следующие четверо суток один за другим поочереди - его братья и сестры. Их рождение совпало с началомвеликого переселения птиц - весенним перелетом, первая, пока слабая,волна которого только-только докатилась до Верхнего Дона. Летели надпочти безжизненными полями, над долинами еще не разлившихся рекполевые жаворонки, негромким журчанием заявляя о своем прибытии;летели, приплясывая, черно-белые чибисы, как бы радуясь возвращениюна родину; нестройными стаями, почти врассыпную, летели грачи. Идостраивали гнезда местные сороки.