Собачьи обычаи
|
26 Октября 2011
Если бы мне нужно было еще одно доказательствокоренного зоологического различия между собаками с сильной примесьюволчьей крови и обычными европейскими породами, я указал бы навражду, проявления которой постоянно наблюдаются между этими двумятипами, ведущими свое происхождение от разных диких предков.
Спонтанная ненависть, которую испытывают к чау-чау деревенскиесобаки, никогда прежде их не видавшие, и, наоборот, готовность, скакой любая дворняжка принимает шакала или динго в качестве"своего", представляются мне куда более убедительнымдоказательствами в пользу такого различия, чем все измерения ирасчеты пропорций черепа и скелета и их статистическая обработка,положенные в основу обратного мнения. Мое убеждение подкрепляется инекоторыми аномалиями в групповом поведении - представителипротивоположных типов часто настолько не сознают себя членами одноговида, что кобели не уважают самых элементарных "собачьих прав" сук ищенят. Исследователь поведения, зоолог, тонко ощущающийгенеалогические и систематические соответствия, не может незаметить, что волчья собака принадлежит к иной ветви, чем шакалья. Апоскольку сами собаки, на которых научные споры, разумеется, никакне влияют, несомненно, также это видят, я доверяю им больше, чемлюбым статистическим данным.
У представителей семейства собачьих, принадлежащихк одному виду и к одному сообществу, щенок моложе шести месяцевпользуется абсолютной неприкосновенностью. Действия, выражающиесмирение - перевертывание на спину и мочеиспускание, - необходимытолько в первую минуту: по-видимому, они должны информироватьвзрослую собаку, что она имеет дело со щенком. Я не вел специальныхнаблюдений и не ставил экспериментов, а потому не берусь утверждать,эти ли действия показывают взрослой собаке, что перед нейбеспомощный юнец, или запах щенка также помогают ей распознать егонежный возраст. Безусловно, различия в величине между молодой ивзрослой особью не играю в этом узнавании никакой роли. Сердитыйфокстерьер обходится с молодым сенбернаром как с беспомощныммладенцем, даже если тот вдвое больше его. И, наоборот, кобеликрупных пород преспокойно затевают драки со взрослыми кобелямимелких пород, хотя с человеческой точки зрения это и представляетсямалоблагородным. Я не рискую полностью взять под сомнениерыцарственное поведение по отношению к маленьким собакам, котороетак часто приписывают сенбернарам, ньюфаундлендам и догам, но сам яв весьма широком кругу моих собачьих знакомств еще ни разу невстретил такого великодушного великана.
Когда высокомерному кобелю, свято блюдущему своедостоинство, бессердечно предлагают "поиграть" с юными щенятами, этовсегда обещает много забавных, а нередко и трогательных сцен. Яспециально проделывал такие эксперименты с нашим стариком Волком. Онбыл чрезвычайно серьезен и вовсе не любил играть, а потому испытывалневероятное смущение и неловкость, когда вынужден был навещать наверанде своих двухмесячных детей и динго, их свободного братца.Щенята в пять месяцев и старше уже питают определенное уважение кпрофессорской важности старых кобелей, но щенки помоложе ничегоподобного не испытывают. Они накидываются на отца, цапают его заноги беспощадными, острыми, как иглы, зубами, а он только по очередивздергивает лапы, словно обжигаясь. Бедному мученику не положенодаже рычать, и уж тем более он не смеет задать трепку своимназойливым отпрыскам. Немного погодя наш ворчливый Волк позволялвовлечь себя в возню со щенятами, но тем не менее, пока они былималенькими, он никогда добровольно на веранду не заходил.
Кобель оказывается в сходной ситуации и когда нанего нападает сука. Он не может ни кусаться, ни даже рычать, однакоприблизиться к агрессивной самке его толкает несравненно болеесильный импульс, и конфликт между мужским достоинством, страхомперед острыми зубами противницы и силой его сексуальных побужденийпорождает поведение, которое иногда превращается в настоящую пародиюна человеческую. Смешным старого пса делает главным образомигривость, "галантность", которую я описывал выше. Когда такойсуровый зверь, давно уже вышедший из щенячьего возраста, начинаетизъясняться в любви, ритмично перебирая передними лапами и прыгаявзад и вперед, даже наименее склонный к антропоморфизму наблюдательневольно начинает проводить определенные сравнения, чемуспособствует и поведение суки, которая, зная, что ее ухажер всестерпит, ведет себя весьма высокомерно.
Однажды мне довелось наблюдать очень четкий примертакого поведения. Это произошло, когда я вместе со Стаси посетилволка в его клетке. Более подробно я опишу их встречу позже.Довольно скоро волк пригласил меня поиграть, и я, весьма польщенный,согласился. Однако Стаси обиделась, что я уделяю волку большевнимания, чем ей, и внезапно набросилась на моего нового приятеля.Надо сказать, что суки чау-чау, ставя на место не угодивших имсамцов, пускают в ход удивительно противный сварливый лай и особуюманеру кусаться - не свирепо, в полную силу, как дерущиеся псы, анеглубоко, захватывая как будто только кожу, однако их противник приэтом визжит от боли. Волк тоже завизжал, одновременно пытаясьобезоружить Стаси почтительными позами и галантным обхождением.Естественно, мне не хотелось подвергать его рыцарственность слишкомтяжелому испытанию, поскольку я опасался, как бы это не обошлосьдорого мне самому, и я строго приказал рассерженной Стаси замолчать,то есть мне пришлось сделать ей выговор, чтобы она не обижалапокладистого волка, а ведь всего лишь десять минут назад я поставилперед клеткой два ведра с водой и железный лом, чтобы было чемспасать мою бесценную Стаси, если лесной хищник накинется на нее.Sic transic gloria... luрi. (Так проходит слава... волка (лат.)
1 ::2 ::3 ::4